Неточные совпадения
С козою с барабанщицей
И не с простой шарманкою,
А с
настоящей музыкой
Смотрели тут они.
Комедия не мудрая,
Однако и не глупая,
Хожалому, квартальному
Не в бровь, а прямо в глаз!
Шалаш полным-полнехонек.
Народ орешки щелкает,
А то два-три крестьянина
Словечком перекинутся —
Гляди, явилась водочка:
Посмотрят да попьют!
Хохочут, утешаются
И часто в речь Петрушкину
Вставляют слово меткое,
Какого не придумаешь,
Хоть проглоти перо!
Народу было пропасть, и в кавалерах не было недостатка; штатские более теснились вдоль стен, но военные танцевали усердно, особенно один из них, который прожил недель шесть в Париже, где он выучился разным залихватским восклицаньям вроде: «Zut», «Ah fichtrrre», «Pst, pst, mon bibi» [«Зют», «Черт возьми», «Пст, пст, моя крошка» (фр.).] и т.п. Он произносил их в совершенстве, с
настоящим парижским шиком,и в то же время говорил «si j’aurais» вместо «si j’avais», [Неправильное употребление условного наклонения вместо прошедшего: «если б я имел» (фр.).] «absolument» [Безусловно (фр.).] в смысле: «непременно», словом, выражался на том великорусско-французском наречии, над которым так смеются французы, когда они не имеют нужды уверять нашу братью, что мы говорим на их языке, как ангелы, «comme des anges».
— Должен! Ты — революционер, живешь для будущего, защитник
народа и прочее… Это — не отговорка. Ерунда! Ты вот в
настоящем помоги человеку. Сейчас!
—
Настоящих господ по запаху узнаешь, у них запах теплый, собаки это понимают… Господа — от предков сотнями годов приспособлялись к наукам, чтобы причины понимать, и достигли понимания, и вот государь дал им Думу, а в нее набился
народ недостойный.
Он спокойнее всех спорил с переодетым в мужика человеком и с другим, лысым, краснолицым, который утверждал, что
настоящее, спасительное для
народа дело — сыроварение и пчеловодство.
Но этот
народ он не считал тем,
настоящим, о котором так много и заботливо говорят, сочиняют стихи, которого все любят, жалеют и единодушно желают ему счастья.
И, знаете, иной раз, как шилом уколет, как подумаешь, что по-настоящему о
народе заботятся, не щадя себя, только политические преступники… то есть не преступники, конечно, а… роман «Овод» или «Спартак» изволили читать?
Прежде всего необходимо было приучить
народ к учтивому обращению и потом уже, смягчив его нравы, давать ему
настоящие якобы права.
Я верю, что бессознательно славянская идея живет в недрах души русского
народа, она существует, как инстинкт, все еще темный и не нашедший себе
настоящего выражения.
— Которые без привычки, тем, известно, трудно, — говорил он, — а обтерпелся — ничего. Только бы харчи были
настоящие. Сначала харчи плохи были. Ну, а потом
народ обиделся, и харчи стали хорошие, и работать стало легко.
…Вятские мужики вообще не очень выносливы. Зато их и считают чиновники ябедниками и беспокойными.
Настоящий клад для земской полиции это вотяки, мордва, чуваши;
народ жалкий, робкий, бездарный. Исправники дают двойной окуп губернаторам за назначение их в уезды, населенные финнами.
Разумеется, такой голос должен был вызвать против себя оппозицию, или он был бы совершенно прав, говоря, что прошедшее России пусто,
настоящее невыносимо, а будущего для нее вовсе нет, что это «пробел разумения, грозный урок, данный
народам, — до чего отчуждение и рабство могут довести». Это было покаяние и обвинение; знать вперед, чем примириться, — не дело раскаяния, не дело протеста, или сознание в вине — шутка и искупление — неискренно.
Настоящей английской аристократии, разумеется, и в голову не приходило изгонять Гарибальди; напротив, она хотела утянуть его в себя, закрыть его от
народа золотым облаком, как закрывалась волоокая Гера, забавляясь с Зевсом.
Наиболее меня поражало, когда мне говорили, что весь русский
народ не только читает великую русскую литературу XIX века, но и имеет
настоящий культ Пушкина и Л. Толстого.
В письме к Мишле, в котором Герцен защищает русский
народ, он пишет, что прошлое русского
народа темно, его
настоящее ужасно, остается вера в будущее.
— Со всячинкой. При помещиках лучше были; кованый был
народ. А теперь вот все на воле, — ни хлеба, ни соли! Баре, конечно, немилостивы, зато у них разума больше накоплено; не про всех это скажешь, но коли барин хорош, так уж залюбуешься! А иной и барин, да дурак, как мешок, — что в него сунут, то и несет. Скорлупы у нас много; взглянешь — человек, а узнаешь, — скорлупа одна, ядра-то нет, съедено. Надо бы нас учить, ум точить, а точила тоже нет
настоящего…
С этой точки зрения русские горные заводы, выстроенные на даровой земле крепостным трудом, в
настоящее время являются просто язвой в экономической жизни государства, потому что могут существовать только благодаря высоким тарифам, гарантиям, субсидиям и всяким другим льготам, которые приносят громадный вред
народу и обогащают одних заводчиков.
В
настоящее время наиболее вероятными представляются два мнения: одно, что айно принадлежат к особой расе, населявшей некогда все восточноазиатские острова, другое же, принадлежащее нашему Шренку, что это
народ палеоазиатский, издавна вытесненный монгольскими племенами с материка Азии на его островную окраину, и что путь этого
народа из Азии на острова лежал через Корею.
Айно живут в близком соседстве с
народами, у которых растительность на лице отличается скудостью, и немудрено поэтому, что их широкие бороды ставят этнографов в немалое затруднение; наука до сих пор еще не отыскала для айно
настоящего места в расовой системе.
— Господи, что прежде-то было, Илья Фирсыч? — повторял он, качая головой. — Разве это самое кто-нибудь может понять?.. Таких-то и людей больше не осталось. Нынче какой
народ пошел: троюродное наплевать — вот и вся музыка. Настоящего-то и нет. Страху никакого, а каждый норовит только себя выше протчих
народов оказать. Даже невероятно смотреть.
Полупьяные купчики и молодые приказчики неистовыми кликами дружно встречали самый бесцеремонный,
настоящий ярманочный канкан, а гайканский
народ даже с места вскакивал, страстно губами причмокивая.
В литературном мире у меня было когда-то много знакомого
народа, но ни одного
настоящего друга или школьного товарища. Из бывших сотрудников"Библиотеки"Лесков очутился в числе кредиторов журнала, Воскобойников работал в"Московских ведомостях"у Каткова, Эдельсон умер, бывший у меня секретарем товарищ мой Венский практиковал в провинции как врач после довершения своей подготовки на курсах для врачей и получения докторской степени.
И тут-то ему вспомнились опоэтизированные рассказы о русской общине, о прирожденных наклонностях русского
народа к социализму; припомнились русские люди, которые заявили свою решительность, и люди, приезжавшие из России с рассказами о своей решительности и об удобстве
настоящей поры для коренного социального переворота, к которому общество созрело, а
народ готов искони и все ждет только опытных вождей и смелых застрельщиков.
Восклицание «уж так нынче
народ слаб стал!» составляет в
настоящее время модный припев градов и весей российских. Везде, где бы вы ни были, — вы можете быть уверены, что услышите эту фразу через девять слов на десятое. Вельможа в раззолоченных палатах, кабатчик за стойкой, земледелец за сохою — все в одно слово вопиют: «Слаб стал
народ!» То же самое услышали мы и на постоялом дворе.
— Хитер
народ!
настоящий провизии нет, так на соусах выезжают!
Нельзя и ожидать, говорят они, чтобы оголтелые казаки сознавали себя живущими в государстве; не здесь нужно искать осуществления идеи государственности, а в
настоящей, заправской Европе, где государство является продуктом собственной истории
народов, а не случайною административною подделкой, устроенной ради наибольшей легкости административных воздействий.
Сколько
народ выпивал до освобождения и сколько — теперь, и как велика была средняя цифра урожая до шестьдесят первого года, и какая — в
настоящее время?
Вследствие разного рода гуманных идей и мыслей, которыми герой мой напитался отовсюду в своей университетской жизни, он, в
настоящий приезд свой в деревню, стал присматриваться к быту
народа далеко иначе, чем смотрел прежде.
— Мастер отличный! Из этих живописцев, али вот из часовщиков, ружейников, никогда
народу настоящего нет, а все какой-то худой и ледящий! — объяснил Кирьян.
К весне солдат купил место у самого базара и начал строиться, а в лавчонку посадил Домнушку, которая в первое время не знала, куда ей девать глаза. И совестно ей было, и мужа она боялась. Эта выставка у всех на виду для нее была
настоящею казнью, особенно по праздникам, когда на базар набирался
народ со всех трех концов, и чуткое ухо Домнушки ловило смешки и шутки над ее старыми грехами. Особенно доставалось ей от отчаянной заводской поденщицы Марьки.
Прежний мягкий губернатор наш оставил управление не совсем в порядке; в
настоящую минуту надвигалась холера; в иных местах объявился сильный скотский падеж; всё лето свирепствовали по городам и селам пожары, а в
народе всё сильнее и сильнее укоренялся глупый ропот о поджогах.
Лебедь живет в старинных наших песнях, очевидно сложенных на юге России, живет также до сих пор в народной речи, хотя там, где теперь обитает
настоящая Русь, лебедь не мог войти ни в песню, ни в речь, так мало знает и видит его
народ.
Хорошо было еврею, греку, римлянину не только отстаивать независимость своего
народа убийством, но и убийством же подчинять себе другие
народы, когда он твердо верил тому, что его
народ один
настоящий, хороший, добрый, любимый богом
народ, а все остальные — филистимляне, варвары.
Для того, чтобы хорошо прожить жизнь, надо понимать, что такое жизнь и что в этой жизни надо и чего не надо делать. Этому учили во все времена самые мудрые и доброй жизни люди всех
народов. Учения этих мудрых людей все в самом главном сходятся к одному. Вот это-то одно для всех людей учение о том, что такое жизнь человеческая и как надо проживать ее, и есть
настоящая вера.
— Постой, братцы! — перекрикивая всех, вмешался Иван Шишкин. — Чем по-пустому толковать, так лучше
настоящее дело! Пускай всяк видит и судит. Вот что, братцы: как были мы под Новодевичьим, так при нас там вот какую грамоту читали и раздавали
народу. Одна и на нашу долю досталася… Прислушайте-ко, пожалуйста!
Тысячегрудое и долгое «ура!» загремело над толпой
народа, но вновь прибывшим лицам трудно было впопыхах разобрать
настоящий смысл и значение этого могучего приветствия.
Настоящий человек, человек не подавленный чувством вины, грехом эксплуатации своих братьев, есть трудовой человек, человек из
народа.
Даже сам боцман Федотов, уже на что всегда лаявшийся на все иностранные порты, хотя он в них дальше ближайшего от пристани кабака никогда и не заглядывал, и находивший, что чужим городам против российских не «выстоять», и что только в России водка
настоящая и есть бани, а у этих «подлецов», под которыми Федотов разумел представителей всех наций без разбора, ни тебе
настоящей водки, ни тебе бань, — и тот даже находил, что в Гонолуле ничего себе и что
народ даром что вроде арапов, а обходительный, приветливый и угостительный.
Как парламент с его обстановкой и речами тогда еще молодых Гладстона и Дизраэли, так и митинг в одном из парков произвели на туристов впечатление. Особенно этот митинг в парке, где под открытым небом собралось до двухсот тысяч
народа, которому какой-то оратор, взобравшийся на эстраду, говорил целый час громоносную речь против лордов и
настоящего министерства. Толпа разражалась рукоплесканиями, выражала одобрение восклицаниями… и мирно разошлась.
Театр этот назывался «народным», был основан на деньги московского купечества. Конечно, народным в
настоящем смысле этого слова он не был. Чересчур высокая плата, хотя там были места от пяти копеек, а во-вторых, обилие барышников делали его малодоступным не только для
народа, но и для средней публики.
Ведь хорошо было еврею, греку, римлянину не только отстаивать независимость своего
народа убийством, но и убийством же подчинять себе другие
народы, когда он твердо верил тому, что его
народ один
настоящий, хороший, добрый, любимый богом
народ, а все остальные — филистимляне, варвары.
«Это-то соображение вместе с теми страшными орудиями истребления, которыми располагает новейшая наука, задерживает момент объявления войны и удерживает
настоящий временный порядок вещей, который мог бы продолжаться на неопределенное время, если бы не те страшные расходы, которые давят европейские
народы и угрожают довести
народы до бедствий не меньших тех, которые произведет война.
Подобное соревнование увеличивает само по себе опасность войны:
народы не могут переносить долго увеличенное вооружение и рано или поздно предпочтут войну всем невыгодам
настоящего положения и постоянной угрозы.
И вот эта-то вера, и никакая другая, называемая православной, т. е.
настоящей верой, под видом христианской, всеми силами в продолжение многих веков и с особенным напряжением теперь внушается
народу.
B-17-x, ввиду того, что: 1) цель, преследуемая всеми обществами мира, состоит в установлении юридического порядка между
народами; что 2) нейтрализация путем международных договоров составляет шаг к такому юридическому положению и к уменьшению числа стран, в которых будет возможна война, — конгресс предложил расширить правила о нейтрализации и выразил желание, чтобы все договоры о нейтрализации, уже существующие в
настоящее время, оставались и вперед в силе или, в случае нужды, были дополнены в том смысле, чтобы нейтралитет был распространен на всё государство или чтобы были уничтожены крепости, представляющие для всякого нейтралитета скорее опасность, чем ручательство.
Одни люди, религиозные, каких у нас в России миллионы, так называемые сектанты, признают этот порядок ложным и подлежащим уничтожению на основании понятого в
настоящем его смысле евангельского учения; другие считают его ложным на основании социалистических, коммунистических, анархических теорий, проникших теперь уже в низшие слои рабочего
народа.
Церковь как церковь, какая бы она ни была — католическая, англиканская, лютеранская, пресвитерианская, всякая церковь, насколько она церковь, не может не стремиться к тому же, к чему и русская церковь, к тому, чтобы скрыть
настоящий смысл учения Христа и заменить его своим учением, которое ни к чему не обязывает, исключает возможность понимания истинного, деятельного учения Христа и, главное, оправдывает существование жрецов, кормящихся на счет
народа.
Ему не очень хотелось возражать ей, было жалко и её и себя, жалко все эти сказки, приятные сердцу, но — надо было показать, что и он тоже знает кое-что: он знал
настоящий русский
народ, живущий в Окуровском, Гнилищенском, Мямлинском и Дрёмовском уездах Воргородской губернии.
— Матвей Савельич, примите честное моё слово, от души: я говорю всё, и спорю, и прочее, а — ведь я ничего не понимаю и не вижу! Вижу — одни волнения и сцепления бунтующих сил, вижу русский
народ в подъёме духа, собранный в огромные толпы, а — что к чему и где
настоящий путь правды, — это никто мне не мог сказать! Так мельтешит что-то иногда, а что и где — не понимаю! Исполнен жалости и по горло налит кипящей слезой — тут и всё! И — боюсь: Россия может погибнуть!
Сей высшей политики исполненный петербургский шпис и Вольтеру нашему отрекомендовал себя демократом, за что Туганов на бале в дворянском собрании в глаза при всех его и похвалил, добавив, что это направление самое прекрасное и особенно в
настоящее время идущее кстати, так как у нас уездах в трех изрядный голод и для любви к
народу открыта широкая деятельность.